Рейтинг@Mail.ru
25-й кадр / Рецензии / Эскортницы
Автор: Андрей ВолковДата: 13.07.2022 05:24
Разместил: Игорь Талалаев
Комментарии: (0)

ЭСКОРТНИЦЫ (DZIEWCZYNY Z DUBAJU)
2021, Польша, 139 мин.
Жанр: социальная драма
Режиссёр: Мария Садовская
В ролях: Полина Галазка, Катаржина Фигура, Катаржина Савчук, Ольга Калицка, Джулио Мария Беррути


Польский кинематограф в последние лет 10-15 переживает новый расцвет; фильмы самых разных жанров попадают на международные киносмотры, завоёвывают значимые призы и возбуждают воображение критиков, предрекающих новый ренессанс. Не хотелось бы проводить политических аналогий, но не связано ли это с тем, что Польша смогла сохранить и преумножить демократические преобразования рубежа 1980-1990-х, в отличие от нашей страны, которая, миновав относительно демократические 1990-2000-е, вновь провозгласила курс «назад в СССР» (едва ли, ведь в ЕС Польшу считают самым авторитарным из членов Союза, – прим. ред.). C другой стороны, не приведи российская политика к уходу из отечественного кинопроката большинства американских блокбастеров, мы бы так и не увидели на большом экране третий полнометражный фильм Марии Садовской, мировая премьера которого была ещё в прошлом году.

В польском киноискусстве коммунистической поры существовала так называемая школа «морального непокоя», в рамках которой мастера национального кино снимали острые социальные драмы о той реальности, которую отказывались признавать как партийные бонзы, так и режиссёры массового кино. В «Кинолюбителе» Кшиштофа Кесьлёвского начальник главного героя говорит ему, что в жизни есть много чего прекрасного, зачем же снимать грязь. Однако нельзя закрывать глаза на проблемы общества, и кому как не художнику, которому дан дар эмоционального воздействия на зрителей силой образов, напоминать о несправедливости, которая была и есть вокруг нас.

Социальные драмы современной Польши корнями уходят в 1960-1970-е, в период так называемой национальной новой волны, когда пришли в кино Кшиштоф Занусси, Кшиштоф Кесьлёвский, Агнешка Холланд, Анджей Жулавский. Некоторые из них в дальнейшем эмигрировали, столкнувшись с хищной коммунистической цензурой, которую раскритиковал Кесьлёвский в «Кинолюбителе». Да и патриарх польского кино Анджей Вайда, пришедший в кино до «новой волны», эстетически и идеологически был близок к «поколению молодых» в своём моральном беспокойстве, неприятии развращающих душу двойных стандартов, типичных для всех стран «советского влияния».

Режиссёр «Эскортниц» Мария Садовская, несмотря на собственную встроенность в польский шоу-бизнес – она поп-певица, музыкальный продюсер, участник телешоу – показывает себя достойным продолжателем традиций польского социального кино. Все три её работы, посвящённые непростой женской доле, можно было бы трактовать, по новой моде, в феминистском ключе, если бы проблемы взаимоотношения полов были бы ярче проявлены. Однако критику маскулинного мира Мария Садовская заменяет более широким фоном. Женщина видится ей не как отдельно взятый представитель слабого пола, который угнетает род мужской, но, прежде всего, как человек, который, живя в современном польском обществе, сталкивается с проблемами бедности и отсутствием социальных лифтов.

Конечно, жителям нашей сверхдержавы польская бедность покажется какой-то пресной – вроде, и работа есть, и одеты-обуты, и живут не в сталинских бараках; наверно, и пенсия не 15 тысяч. Чего им не хватает? Однако подобные размышления говорят лишь о выработанной за годы советской деспотии привычке терпеть и подчиняться. Возможно, в этом кроется одна из причин иррациональной ненависти к западному образу жизни. Если там не желают мириться с любой несправедливостью, оттого звонят во все колокола, снимают фильмы, пишут книги, обличая социальные язвы, то наш народ, как верно показывает горький перестроечный фильм «Фонтан» (1988), готов свыкнуться с чем угодно, ибо «другой придёт – ещё хуже будет».

Как многие левые мыслители, Мария Садовская видит корни преступности в неблагоприятной социальной среде. Эми, в исполнении известной польской актрисы Полины Галазки, выросла в провинции, в семье матери-одиночки. Как другие девочки, она мечтала о красивой жизни, которую рекламировали её любимые глянцевые журналы. Общество потребления приучило людей хотеть всего и сразу, идти напролом к мечте о богатстве и славе, не считаясь ни с какими моральными нормами. Блеск софитов манит наивных мечтательниц, которым кажется, что цель оправдывает средства, и что богатство важнее всего на свете.

Вместо того чтобы учиться, развиваться духовно, становиться кем-то в жизни, как советовала мать Эми, девушка выбрала самый лёгкий, как ей казалось, путь – пробиться в высшую лигу за счёт своих внешних данных. Перерождение от стеснительной, обременённой моралью, привитой ей религиозной матерью, девушки в акулу индустрии развлечений, готовую также жестоко относиться к девушкам-эскортницам, как когда-то поступали с ней, не произошло одномоментно. Мария Садовская на протяжении первой половины фильма показывает постепенное моральное разложение Эми.

Но процесс перерождения Эми ещё не завершён, она пока не такой хищник, как Дорота, которая не стесняется торговать даже собственной дочерью. В персонаже Галазки сохраняются остатки совести. Она и сама понимает, что большие деньги не стоят того, чтобы заставлять девочек спать с богачами и выполнять все их прихоти, ведь человек – это не только тело, но и душа. Но ей тяжело соскочить с «золотой иглы», даже когда она встречает Бартека, талантливого художника, брак с которым сулит ей совсем другую жизнь. Также Эми испытывает нежные чувства и к своему партнёру по бизнесу Сантино, который находит ей заказы от богатых арабских шейхов.

Признак духовного вырождения, как Эми, так и других девочек, согласных быть эскортницами, Мария Садовская видит в том, что не только юные провинциалки, но и вполне респектабельные дамы из высшего света – модели, актрисы, певицы – согласны развлекать за большие деньги арабов, носителей исламской культуры, религии, известной своей нетерпимостью к женщинам. Кадры жестокого обращения арабских богачей с беззащитными девушками легко сопоставить со скандально известной короткометражкой нидерландского мастера Тео Ван Гога «Покорность», где неравнодушный автор обличает насилие над женщинами в исламском мире. Эта лента в будущем стоила режиссёру жизни, а вот «Эскортницы» не вызвали пока никаких протестов исламских радикалов. Возможно, благодаря актуальным общемировым проблемам, захватившим внимание СМИ в последние годы.

Если феминистский кинематограф, поднимая проблему признания равных прав и свобод женщин и мужчин, как правило, не анализирует критически самоунижение женщин, видя угрозу её гендерной идентичности в каких-то внешних источниках, то Мария Садовская, напротив, чётко и убедительно проговаривает, что девушки добровольно соглашаются заниматься сексом с высокопоставленными людьми, и этим обесценивают свою личность. Так чего удивляться, что те же арабы воспринимают девушек как мясо, ведь они им платят, а значит, могут делать, что хотят.

Автор практически не касается самой организации криминального бизнеса, на чём основан сюжет мини-сериала «Живой товар» (2005). Её интересует не столько, каким образом в правовом западном обществе может существовать теневая секс-индустрия, сколько психология самих женщин, не видящих ничего плохого в секс-эскорте. Попытка Эми в финале возложить ответственность на мужчин-клиентов, а также её ссылки на бедную юность кажутся женщине-следователю жалкими, ведь она сама из детдома, но выбрала другой жизненный путь. Хотела бы сама Эми, чтобы её дочь была в будущем втянута в секс-развлечения с богатенькими? – спрашивает её следователь, но главная героиня не в состоянии ответить.

Запоздалое раскаяние Эми ничего уже не может изменить. Её успешная жизнь разрушена – развод с мужем, скандал в прессе, а деловые партнёры в лице Дороты и Сантино отвернулись от неё, стараясь спасти своё лицо. Итогом погони Эми за лёгкими деньгами стало, как в сказке Пушкина, то самое разбитое корыто. Она вынуждена вернуться в свой родной дом и торговать газетами в палатке, как её мать.

Есть ли что-то важнее денег? Да, отвечает режиссёр, и это душа. Не нужно гнаться за лёгкой наживой, использовать свою внешнюю привлекательность ради того, чтобы стать эскортом для успешного папика. Ведь богатый мужчина – это всегда человек, добившийся чего-то в обществе. А вот девушка-эскортница всего лишь развлечение для него, товар, с которым можно делать что угодно. «Ты не знаешь себе цену», говорит парень одной из эскортниц, на что она отвечает, что только теперь узнала, сколько стоит.

Парадокс состоит в том, что, продавая за деньги своё тело, девушки сами показывают свою внутреннюю пустоту. Таких не возьмут в жёны, не пригласят в приличное общество. Всё, что с ними можно делать, это развлекаться на секс-вечеринках. И, самое главное, что не маскулинный мир, в котором якобы нельзя приличной женщине сделать нормальную карьеру, а сами барышни виноваты в таком отношении к себе. Тот, для кого деньги важнее любых моральных норм, а богатство настолько пленительно, что, не разбирая пути, можно идти к его получению, превращается из человека в товар, игрушку в руках богачей, которая не имеет своего «я» и не должна ни от чего отказываться, ведь ей платят не за душу, а за то, чтобы раздвигала ноги, когда скажут, и молчала.

Несмотря на достаточно большую продолжительность и не самый динамичный сюжет, драма Марии Садовской не вызывает скуки. Ей удаётся удерживать внимание зрителя у экрана не за счёт эротики и криминальных разборок (всего этого тут немного), а благодаря хорошо прописанным героям, прежде всего Эми, на примере жизненного пути которой автор воплощает античную тему о действии рока в судьбе человека. Возжелав всего и сразу, буквально идя по головам в погоне за большими суммами, Эми в итоге потеряла всё. Но режиссёр верит, что она не безнадёжна.

Философская концепция принятия наказания, смирения перед неизбежным есть первый шаг на пути воскрешения души. Аллюзии с литературным миром Ф. М. Достоевского неслучайны. Русский гений, живописуя самое дно жизни, персонажей, которых принято изображать воплощением порока, умел находить слабые движения души даже в закоренелых грешниках. В то же время, в духе православной аскетики, Достоевский считал, что перерождение не может произойти без страдания, наказания за свой грех.

В «Эскортницах» режиссёр не выносит приговор своей героине. Она сломлена, унижена, но, осознав неправедность своего пути, заслуживает если не сочувствия, то снисхождения. У каждого должен быть второй шанс. Ведь и в царствие небесное первым вошёл разбойник, искренне покаявшись за прежние грехи.


Андрей Волков

С 24 июня в онлайн-кинотеатре KION
Нравится
Нет похожих страниц.
 
Комментарии:
Пока комментариев нет
Дайджесты
Номера
Вы не вошли на сайт!
Имя:

Пароль:

Запомнить меня?


Присоединяйтесь:
Онлайн: 0 пользователь(ей), 113 гость(ей) :
Внимание! Мы не можем запретить копировать материалы без установки активной гиперссылки на www.25-k.com и указания авторства. Но это останется на вашей совести!

«25-й кадр» © 2009-2022. Почти все права защищены
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика
Наверх

Работает на Seditio