НА ЦЕПИ (HEEL)
2025, Великобритания – Польша, 110 мин.
Жанр: драма, триллер
Режиссёр: Ян Комаса
В ролях: Энсон Бун, Стивен Грэм, Андреа Райзборо, Кит Ракусен, Моника Фрайчик, Саванна Штейн, Остин Хэйнс, Мила Янковская

---

Режиссёр Ян Комаса ранее рассматривал проблемы влияния фашизма в «Годовщине», но сейчас он погружается в гущу других событий. «На цепи» напоминает «Клык» Йоргоса Лантимоса (без ледяной отстранённости) и даже «Заводной апельсин» с поиском тревожных ситуаций в, казалось бы, вполне себе жанровой установке. «На цепи» неожиданно находит душевность и даже необычную эмоциональность, несмотря на всю мрачность. Временами этот фильм способен «стриггерить», но при этом сценарий любит играть с перспективой, литературными отсылками, а также экспериментировать с формой – перед нами проект, где психоаналитическая логика сна и подтексты заменяют привычную причинно-следственную связь.

Томми девятнадцать лет, и он хулиган: вся его жизнь – бесконечная череда ночных клубов, алкоголя, наркотиков, драк и унижений случайных прохожих, которые он снимает на телефон. В одну из ночей, когда он, шатаясь, бредёт по улице, его хватают. Очнувшись, Томми обнаруживает себя в подвале загородного дома. На шее – металлический ошейник с цепью. Перед ним стоит интеллигентный мужчина по имени Крис. Рядом его жена Кэтрин с пустыми глазами и их сын Джонатан – послушный, вежливый мальчик, иногда ведущий себя словно робот. Есть ещё домработница Рина, но она появляется и исчезает, держа рот на замке. Крис не требует выкупа. Он не собирается пытать Томми. Он хочет его перевоспитать. Методы? Просмотр собственных жестоких стримов – как доказательство собственной ничтожности. Избивание дубинкой за непослушание. Чтение Брэдбери – по расписанию. И цепь, которая постепенно удлиняется. Чем лучше себя ведешь – тем больше свободы.

Дисциплина не ломает человека – она его формирует. «На цепи» есть притча о том, как свобода становится проклятием, а добровольное рабство – спасением. Комаса, сам того не скрывая, переворачивает с ног на голову классический либеральный нарратив о том, что человек всегда хочет быть свободным. А что, если нет? Что, если свобода – это ответственность, а ответственность – это боль, которой можно избежать, если просто согласиться на чей-то контроль? Эта мысль проходит красной нитью через весь фильм. Крис – не садист, и искренне верит, что делает добро. Педагогика уродлива, но в её основе лежит простая идея: у Томми не было границ, а значит, не было и себя. Правила и ритуалы формируют упорядоченность, а предсказуемость – главный наркотик. Свобода от внешних ограничений – это только половина дела. Настоящая свобода – это свобода «для», способность самому придумать смысл своей жизни. А этому никто не учил Томми. И здесь Комаса заходит на территорию, по которой редко кто решается ступать: он показывает «стокгольмский синдром» как логичный, почти неизбежный выбор для человека, никогда не знавшего настоящей привязанности.

Комаса явно насмотрелся европейского арт-хауса и триллеров. Камера здесь липкая, текучая. Цветовая гамма – холодная, сине-серая. Комаса снимает цепь так, как будто она живая: вот она скользит по полу, вот натягивается до предела, вот звенит при каждом движении Томми. Звук здесь вообще хороший. И актёры постарались: Стивен Грэм играет Криса как человека, который железно уверен в своей правоте, и настолько удачно, что это сильнее его образов бандитов. Андреа Райзборо получила, пожалуй, даже более сложную роль – женщину-тень, которая почти не говорит первые полчаса. Энсон Бун вновь играет как карикатурный ублюдок, которого хочется ударить. Темп местами провисает. Особенно во втором акте, когда динамика сменяется бытовыми зарисовками: ужины, чтение, прогулки по дому. Комаса явно хочет показать, как рутина затирает ужас, но получается просто... рутина. Ещё один минус – персонаж домработницы Рины. Она нужна только как свидетель, через которого зритель видит абсурд ситуации, но ей зачем-то дали свой бэкграунд.

Во многом тут присутствует странное чувство покоя, несмотря на мрачный сюжет. Комаса подробно исследует многие проблемы и порывы, что приводит к определённым закономерностям в финальном акте. «На цепи» посвящён жёсткой любви, а потому фильм довольно провокационный в своих сюжетных деталях. Проект однозначно хочется любить больше, чем получается: у него есть отличная идея, мощный актёрский состав, визуальный язык и смелость задавать неудобные вопросы.

Егор Рябцев