Рейтинг@Mail.ru
25-й кадр / Статьи / Разделы / Другое кино / Люцифер Валентайн и Бренда Петри
Автор: Сергей ФоменкоДата: 18.08.2018 16:18
Разместил: Игорь Талалаев
Комментарии: (0)
Вы когда-нибудь слышали про жанр «блевожесть»? А ведь он практически появился на свет. Героями нашего экспертно-хирургического разбора стали один необычный режиссёр и его тёмная муза.


Он претендовал на роль творца нового жанра, но, как и у любого дьявола, претендующего на роль творца, получилось несколько иначе. Во всяком случае, художественное направление, названное автором vomitgore (что отечественные переводчики, немного знающие английский, обычно озвучивают как «Блевожесть», а не знающие лаконичнее – «Сволочизм») из-за небольшого количества последователей, стало жанровым определением только для ключевой кинотрилогии режиссёра. Тем самым схоронив все претензии на рождение жанра, но, по крайней мере, частично оправдав претенциозную уникальность художника.

И пускай многие кинокритики-снобы и рассуждали о том, что ни одно киноиздание никогда не напишет серьёзную статью о творчестве Люцифера Валентайна. Теперь все поклонники Сатаны (а также все несчастные читатели «25-го кадра», нечаянно попавшие на эту страничку, промахнувшись мышкой мимо раздела «Ретро») могут увидеть, что это не так.

Выходящие с 2006 года – с редкой точностью раз в два года – «Бойня блюющих куколок» (2006), «Выблеванная жертва» (2008) и «Тошнотная камера медленных пыток» (2010) составили основу творческого наследия и художественного метода режиссёра, которого моралисты от кинокритики постарались вписать в свою нравственную картину мира как борца против проституции. Или не заметить.

Околосюжетная составляющая всех вышеперечисленных фильмов, действительно, вращается вокруг темы проституции. Первая история отсылает к якобы подлинным событиям 1994 года, когда маньяк по прозвищу Волдырь, решив поразвлечься в номере отеля с компанией проституток, но, не захотев им платить, нашёл вполне себе маньячный выход из положения. Устроил жесткую бойню со специфической казнью для каждой жертвы вперемешку с кадрами, изображающими погибшего Курта Кобейна (об этом ниже).

В следующей картине душа погибшей в первом фильме проститутки Анджелы Абердин, пройдя сквозь «тоннель со светом в конце» оказывается в Аду, где мучения продолжатся и усилятся в десятикратном размере. Во всяком случае, сцена с пауком запомнится надолго (боясь цензуры, пересказывать не будем).

Третья, завершающая часть, нисходящая до чистой образности, показывает встречу души Анджелы со своей тёмной половиной в мизансцене пыток, уже непонятно, где происходящих: на этом свете или на том. И заставляющих вспомнить мечту одного из философствующих злодеев маркиза де Сада – министра Сен-Фона. Остро переживая, что его жертвы после смерти уже не смогут мучаться так же, как при жизни, литературный либертен заставлял их перед гибелью продавать душу дьяволу. Чем по-своему уверовал в Бога.

Сцены насилия во всех трёх фильмах перемежаются с обязательными сценами булимии, которые объясняют название жанра и главный приём режиссёра, заявившего в одном из интервью, что акт рвоты создаёт ситуацию «ментального смещения» человека, то есть является простым способом вхождения в транс. Конечно, любой крутой специалист по киноманьякам (например, наш Денис Федорук) легко увидит за этим рассуждением пристрастия фетишиста и эметофила. Но пусть так: маркиз де Сад и барон Захер-Мазох тоже сумели облечь свои пристрастия в интересную философию.

Как ни странно, для подобного творчества Люцифер Валентайн даже собрал немалую труппу актёров, пусть и постаравшихся – весьма разумно -– скрыть свои настоящие имена под псевдонимами. Так роль маньяка в первом фильме, а в последующем демона, сыграл некто Хэнк Скинни (Тощий), а роли проституток/демониц доставались актрисам с «именами» Pig Lizzy (Хрюшка Лиззи), Honey (Мёд), Miss Pussy Pants (в русском дубляже – непечатно), почти милая русскому слуху Yesenina Black и ещё множество аналогичных прозвищ вкупе с соответствующей компания-производителем Hell Productions, что невольно напоминает начальные титры всех «хэллоуиновских» выпусков Симпсонов, где имена съёмочной группы переделаны в угоду весёлому праздничному ужасу.

Заметим, что сами псевдонимы в фильмах не случайны. Так «имя» Надежды Лайкенс, ставшей одной из сторон души Анджеллы Абердин в третьем фильме, отсылает к трагической судьбе Сильвии Лайкенс, 16-летней девочки, зверски замученной в 1965 г. окружающими детьми и домработницей Гертрудой Банишевски. Её имя, по мнению режиссёра, может стать трагическим символом насилия против американских детей во всем мире.

Псевдоним другой актрисы – Золушки Валентайн – аллюзия к личному несчастью режиссёра, его погибшей сестре, которую он снимал на камеру маленькой девочкой и благодаря которой в общем-то стал снимать кино. В псевдониме актрисы эта девочка продолжает существовать в инфернальных мирах Люцифера Валентайна, воплощая идею мистического единства за пределами жизни и смерти.

Наконец, дальнейшую карьеру из этой компании нашли якобы мелькнувшие здесь мимоходом «сёстры Сатаны» – миловидно-остроносые близняшки Джен и Сильвия Соска, начинавшие с ролей лесбийских чёрных ангелов ада, а в дальнейшем сами снимавшие продолжение слэшера «Не вижу зла», чёрную комедию «Мёртвая шлюха в багажнике» и поучаствовавшие в проекте «Азбука смерти». Но это, как говорится, уже другая история.

Подлинной же звёздочкой творчества Люцифера Валентайна стала Анджела Абердин, известная в титрах как Амеара Лавей. Для публики – очаровательная внучка творца Сатанинской Библии Антона Шандора Ла-Вея, а, по мнению некоторых въедливых зрителей творчества Люцифера Валентайна и сам режиссёр, вроде как хитро скрывшаяся под мужским псевдонимом.

На самом же деле под псевдонимом Анджелы-Амеары скрывалась канадская актриса Бренда Петри, чьё очарование могло заставить зрителей, если уж не продать душу Люциферу, то, во всяком случае, досмотреть его киноподелки до конца. Забегая вперёд и оставив юмор, заметим, что дальнейшая трагическая судьба Бренды и помимо её образа заставляет задуматься о наличии зла в мире.

В трилогии Люцифера Валентайна Бренда Петри выступает с монологами о судьбе проститутки, которые перемежаются сценами насилия и кадрами с записями маленькой девочки, создавая ключевую для картин тему утраченной невинности. «В детстве я мечтала быть балериной, но, когда выросла, я стала стриптизершей».

Тем самым трилогию Люцифера Валентайна можно интерпретировать как смесь воспоминаний и фантазий главной героини, чья жизнь от переживавшей семейное насилие маленькой девочки, сбежавшей из дома и участвовавшей в сожжении церкви (священник которой пытался её изнасиловать), а в дальнейшем – проститутки, становится всё более безумной. И, соответственно, действие всё более сползает в сюрреалистический психодел, изобилующий жёлтыми и тёмно-красными оттенками, что вкупе с ярким свечением заставляет вспомнить «Кроваво-красное» Дарио Ардженто. Сам Люцифер Валентайн подчёркивает, что тела персонажей в его фильмах, переживающих чудовищные трансформации и деформации (и рвоту, как без неё) являются в первую очередь проекцией различных ментальных и эмоциональных состояний героини. Сюжет, в принципе, не так важен, происходящее на экране сводит событийный ряд к чистой киноматерии образов бессознательного.

Сам же условный путь Анджелы-Амеары в трёх его фильмах:
1) воспоминания и гибель проститутки,
2) ад,
3) возвращение
– режиссёр, спекулируя на модных идеях нью-эйджа, определяет как «парадокс релятивизма человеческого состояния и духовности». Говоря проще: человек существует не только в земном телесном состоянии, но и во множестве энергий тонкого мира. Человек находится не между добром и злом, а среди множества энергий и импульсов, лежащих за их пределами. Даже Дьявол в таком миропонимании вовсе никакой не Дьявол и Искуситель, а проводник на сторону неизвестного. Сам псевдоним «Люцифер Валентайн» родился, по словам постановщика, из фантазии Амеары Лавей, из имени её воображаемого друга, который бывал ей то защитником, то проявлял разрушительные качества, отражая тем самым двойственность её собственной натуры. Дьявол и Святой Валентин в одном лице.

Когда-то маркиз де Сад провозглашал свое Царство Зла, чтобы найти основание для освобождения от социальной несправедливости, от гнёта несправедливых законов, апеллирующих к… христианству и Богу. Чтобы выйти из косности такого понимания можно обратиться к психоделическим практикам, к мистике и даже к сатанизму, но это только способы выйти за пределы символического порядка. Будут ли такие способы удачными? Сложный вопрос. В идеале необходима самоорганизация самого общества (по формуле – «меньше законов, больше институтов», ставшей тезисом новых левых и возводимой ими к де Саду). Но это едва ли возможно в отсутствии социальной революции. Духовные практики остаются способом сопротивления несчастных одиночек-аутсайдеров. «Как таковых, нет ни небес в сиянии славном, ни ада, где жарятся грешники, – писал Антон Ла-Вей, – Здесь и сейчас день наших вечных мук, здесь и сейчас наш день наслаждения. Здесь и сейчас наш шанс! Выбери же этот день, этот час, ибо спасителя нет».

Очевидно понимая, что никогда не сможет показать это кино даже по самому дешёвому кабельному каналу, Люцифер Валентайн распространял свои первые работы на DVD, объявление о продаже которых также выкладывал в Интернете. Всем, кому посчастливилось (или, наоборот, не повезло) приобрести четыре диска, получили возможность не только посмотреть вышеозначенную трилогию, но и узнать многое о творческих приёмах режиссёра и философии его картин.

В частности, помимо сатанинской мистики Люцифер Валентайн обращается к наследию психоаналитика Карла Юнга, к его теории синхронности, предполагающей множество миров и духовных сфер, переплетающихся между собой и проявляющихся в совпадениях человеческих судеб. Эти совпадения являются проявлениями коллективного бессознательного, которое Юнг, вопреки мнению своего легендарного учителя Зигмунда Фрейда, наделял духовным, трансцендентным значением. В частности, судьба самой Анджелы Абердин в кино соотносится с историей загадочной гибели легендарного гранж-музыканта Курта Кобейна, произошедшей в 1994 г. Кобейн, кстати был уроженцем округа Вашингтон, городка под названием… Абердин. Псевдоним здесь вновь не случаен. Героиня фильмов Люцифера Валентайна оказывается словно бы воплощением лирических героинь песен Кобейна и его собственного духовного состояния.

Отсутствие Амеары Лавей в поздних картинах Люцифера Валентайна заметно сказалось на их качестве. Хоть и не слившийся как Том Сикс после трилогии о «Человеческой многоножке», постановщик всё больше отходил от «нового жанра блевожести» в пользу старых приёмов. В «Идеальном ребенке Сатаны» в 2012 году он показывает в форме короткометражного саспенса последствия того, до чего маленькую девочку может довести знакомство по Интернету с незнакомцем. В том же году в полудокументальных «Чёрных металлических венах» рассказывается, как пятеро музыкантов тяжёлого рока постепенно снаркоманиваются в перерывах между собственными музыкальными экспериментами и рассуждениями о философии музыки, весьма интересными, но не собирающимися в единый месседж.

Последним же крупным появлением Люцифера Валентайна в кино стало почти клиповое видео 2015 года – «Чёрная месса нацистского секс-мастера». Фильм в лучших (если это слово уместно) традициях трилогии блевожести и даже названный Vomit Gore 4, приквелом трилогии, но более отчётливо отсылающий к исторической трагедии. Громкому и нераскрытому убийству 26 декабря 1996 года шестилетней победительницы детских конкурсов красоты Джонбенет Ремси. В фантазии Люцифера Валентайна её гибель становится частью дьявольского ритуала, приведшего к рождению обольстительной чертовки Анджеллы Абердин. Которой режиссёру, очевидно, не хватает.

И в завершение. 1 сентября 2017 года в городке с почти сказочным названием Лэнгли бывшая Анджела Абердин и Амеара Лавей, а на тот момент уже просто экс-актриса Бренда Петри и её юный друг Эйвери Рейли-Флешер были расстреляны из пистолета 21-летним гопником Трэвисом МакФейлом, ранее уже попадавшим в поле зрение полиции за сексуальные домогательства и незаконное владение оружием. По свидетельствам американских источников, это было беспричинное убийство, вызванное исключительно взрывным характером задиристого МакФейла. И эта история не хуже фильмов самого Люцифера Валентайна заставляет задуматься о том, что трагические случайности могут быть отнюдь не случайны. А также напомнит, что зло во вполне себе человеческом обличье в мире всё-таки существует. Гореть тебе в аду, Трэвис.

Сергей Фоменко
Нравится
Похожие страницы:
Сериал: Люцифер (Lucifer), 2015
 
Комментарии:
Пока комментариев нет
Дайджесты
Номера
Вы не вошли на сайт!
Имя:

Пароль:

Запомнить меня?


Присоединяйтесь:
Онлайн: 0 пользователь(ей), 57 гость(ей) :
Внимание! Мы не можем запретить копировать материалы без установки активной гиперссылки на www.25-k.com и указания авторства. Но это останется на вашей совести!

«25-й кадр» © 2009-2018. Почти все права защищены
Рейтинг@Mail.ru
Наверх

Работает на Seditio